– Друзья мои… – сказал Мак-Магон неласковым голосом. – Друзья мои, до сих пор наша школа считалась одной из самых образцовых в штате. До сегодняшнего дня вы были дисциплинированными мальчиками и девочками и исполняли все, что считали нужным ваши учителя и наставники. Сейчас от вас требуют немногого. Полиция считает необходимым провести дактилоскопирование, потому что это помогает опознать и установить личность любого человека и бороться с преступлениями…

Его прервали бурными криками:

– Мы не преступники! Не хотим! Пускай отправляются к преступникам!

– Прекратите шум! – потребовал Хомер. – С вами говорит директор!

Мак-Магон закусил тонкие губы. Его очки зло сверкнули, когда он повернулся к Чарли Робинсону.

– Я знаю, – сказал он, повышая голос, – я знаю, откуда здесь этот дух противоречия. Мне не раз указывали на Беннета и Робинсона как на зачинщиков многих дерзких выходок…

– Берут пример со своих взрослых, – буркнул Хомер. – После войны все они распустились…

Черный мальчик не спускал глаз с директора.

Мак-Магон продолжал, обращаясь в пространство и как бы не замечая Чарли:

– Следует напомнить Робинсону, что он учится в школе только благодаря великодушию нашего уважаемого председателя. – Мак-Магон выдержал презрительную паузу. – Поведение Робинсона может произвести невыгодное впечатление. Мистер Миллард и другие попечители вряд ли захотят держать в школе такого недисциплинированного ученика…

Мальчик вздрогнул и опустил голову. Шеренга зашевелилась.

– Это запрещенный удар, сэр, – раздался за спиной директора приглушенный голос.

Мак-Магон резко повернулся и встретился со взглядом младшего учителя.

– Что такое, мистер Ричардсон? Вам не нравятся мои слова? Вы собираетесь исправлять мой стиль? – Мак-Магон язвительно усмехнулся. – Мой совет вам – заниматься более внимательно преподаванием литературы, а не критикой вашего директора… Понятно?