Послышалось невнятное бормотанье журналиста. Миллард продолжал:

– Что это у вас за история вышла в школе, Мак-Магон? В нашей школе! – подчеркнул он. – Мне звонил майор Симсон – просит, чтобы я сам занялся этим делом или чтобы собрал попечительский совет. Говорит, что ребята в школе забастовали, отказались дать отпечатки пальцев и что всем руководит какой-то негритянский парень. Откуда у вас этот негр? Почему я о нем ничего не знаю?

– Нет, полковник, вы его знаете, вы сами поместили его к нам в школу, – отвечал Мак-Магон. – Это сын вашего бывшего механика Робинсона.

При имени Робинсона лицо миссис Причард дрогнуло. «Опять этот негритянский мальчишка!» – пробормотала она, слушая с удвоенным вниманием.

– Сын негра Тэда Робинсона, который погиб на корабле в Пирл Харбор, полковник, – сказал сотрудник «Новостей». – Все газеты в городе писали о вашем благородном поступке, когда вы поместили в школу его сына.

– Ага… помню, помню! – протянул Миллард. – Я думал сделать из мальчика тоже полезного человека и взять его потом на завод… Отчего же, Мак-Магон, вы не заставили его подчиниться? Неужели вы не в состоянии сладить с мальчишкой, тем более с цветным! – В голосе Милларда было раздражение.

Мак-Магон смущенно кашлянул:

– Дело в том, полковник, что этот Робинсон – не один. К нему примкнули некоторые ученики из седьмого класса. Он всех их уговорил отказаться от дактилоскопирования: по его мнению, это унизительно. А потом и в других классах дети стали волноваться. В конце концов школа раскололась на два лагеря… И вот уже три дня, как никто не думает об уроках, – закончил он растерянно.

– Что такое? – слышно было, как заскрипело кресло: Миллард грузно поднялся с места. – Вы кто – директор школы или дырявое ведро? Выбросьте мальчишку вон из школы – и кончим этот разговор.

– А как же газеты, сэр? – нерешительно напомнил Мак-Магон. – Я сам хотел его исключить, но вовремя вспомнил о газетах. Ведь они писали о вашем благородном отношении к сироте, сэр…