Управляющий молча наклонил бледное рыбье лицо:

– А как быть с Бронксом, сэр?

Милларда словно ткнули горячей головней. Он давно ждал случая взорваться, и вот случай представился.

– Почему я должен расхлебывать всякие ничтожные делишки, Коттон! – свирепо сказал он. – Почему ко мне суются со всякими грязными неграми? Нет уж, Коттон, этим делом вы будете заниматься сами!

– Слушаю, сэр, – пробормотал управляющий, нервно теребя галстук.

Но Босса его покорный голос не успокоил.

– Вы, кажется, правы, Боб, – тем же тоном продолжал он, обращаясь теперь к судье: – весь этот сброд до того обнаглел после войны, что дальше идти некуда. Вы знаете этого негра – ветерана Цезаря Бронкса?

Сфикси кивнул:

– Это тот, который всегда ораторствует на собраниях? Знаю его, любовался! – Он сердито фыркнул.

– Так вот, этот тип явился с войны без руки и без ноги и требует, чтобы мы снова взяли его монтажником, выплатили ему пособие и заказали за наш счет протезы… Разумеется, мы могли бы заплатить за его протезы, но тогда другие рабочие тоже предъявят свои требования. Мы распорядились, чтобы ему дали место сторожа с небольшим жалованьем. – Босс обвел взглядом присутствующих. – Вы думаете, он поблагодарил администрацию? Как бы не так! Он задрал вверх свой черный нос и начал говорить о неблагодарности, о том, что он-де проливал кровь, а другие на этой крови наживались… Словом, развел такую агитацию, что там вынуждены были обратиться к полиции.

– Через день его выпустили. За него вступился кое-кто из руководителей профессионального союза, – снова покорно пробормотал Коттон.

– Знаю. Доложили. – Босс с удовлетворением положил на стол красные кулаки. Он заметно гордился тем, что у него такая хорошая информация. – Теперь ваше дело, Коттон, следить, чтобы он и близко не подходил к заводу и не общался с рабочими.