Девочка хотела что-то сказать, но в это время хлопнула одна из дверей школы, и во двор выбежал уже знакомый нам мальчик в желтых туфлях и спортивном костюме.

– Эй! – закричал во все горло Рой Мэйсон. – Когда приезжает на своей лягушке старик, который собирает письма?

– Тсс… Как тебе не стыдно, Мэйсон! – Мери Смит поспешно подошла к нему. – Разве ты не видишь: дядя Пост уже здесь!

Однако Рой не смущался такими пустяками.

– Ага, приехал? Отлично! – сказал он, подходя к старику. – Заберите-ка мое письмо.

Дядя Пост взял письмо и взглянул на адрес.

– «Джорджия, Натчез», – прочел он вслух. – Южанин, значит? Впрочем, это и без адреса видно.

– Что вы там бормочете? – надменно вскинул голову Рой.

– Ничего. – И дядя Пост свирепо стал нажимать кнопку стартера. Мотор заработал, но опять заглох.

Долго мучился под равнодушным взглядом мальчика дядя Пост, пока ему наконец удалось выехать за ворота школы. Старик почтальон ругал себя за то, что потерял столько времени из-за двух ребячьих писем.

А между тем письма эти заключали в себе объяснение всего, что казалось в школе таким загадочным дяде Посту. И, если б удалось ему одним глазком заглянуть хотя бы в письмо Мери Смит, вот что он прочел бы:

«Ма дорогая, я тебе не писала очень давно, уже два дня, потому что у нас происходили большие события. Директор объявил нам, чтобы мы все были готовы дать полиции отпечатки наших пальцев, потому что в городах много преступников, и неизвестно еще, что из нас получится в будущем.

Многие были готовы дать отпечатки, но Беннет и Робинсон, наш староста, ни за что не хотели, и тогда к ним присоединились некоторые наши «малютки», и получился большой скандал. Директор после вызывал к себе Джоя и Чарли. Беннета он отчитывал целый час, а Чарли Робинсону грозил, что исключит его. И теперь у нас в классе все перессорились: одни за Чарли, другие против. И все это потому, что Чарли – негр.